Главная > Интервью и комментарии Экономика

Анатолий Волошин: «Пора создавать банковский кластер Самарской области!»

12 ноября, 17:42 Экономика

Считает председатель правления городского Эл банка, почётный гражданин Тольятти Анатолий Волошин.

- Анатолий Парфирьевич, один за другим лишились лицензий 20 российских банков. Вы защищаете региональные, «городские» банки. Давайте начнём с простого вопроса, что толкает Центробанк на столь жёсткие меры?
- Начнём не с вопроса, а с кризиса. С момента кризиса прошло 5 лет. Официально он начался 16 сентября 2008 года с «падения» банка «Леман Бразерс». (Американский инвестиционный банк Lehman Brothers был основан в 1850 году. Банк являлся одним из ведущих в мире финансовых конгломератов. Прим. авт.). На этом, практически рухнула американская финансовая система, и США объявили на весь мир, что начался «Мировой финансовый кризис». С помощью собственной прессы им легко удалось посеять панику, которую подхватили российские СМИ. Вслед за американцами уже наши журналисты объявили, что мы часть мира, поскольку глубоко интегрированы в мировую систему распределения труда и финансов. Объявили, что кризис напрямую касается нас.

Вся эта паника прекратилась в России благодаря президенту Дмитрию Медведеву. Он остановил распространение панических настроений, когда на форуме в Санкт-Петербурге заявил, что прокуратура должна «разобраться с провокаторами». Глава государства назвал «провокаторами» тех, кто распространяет и поддерживает слухи о развитии кризиса, ухудшении экономической обстановки и т.п. Так в России был побеждён кризис, которого не было и, хотя его и не было, два года бездействия привели к масштабным последствиям, которые мы до сих пор пытаемся разгрести.

Каковы последствия? Их много. Например, тогда почти остановился АВТОВАЗ. Потом завод получил от государства 75 миллиардов рублей и была запущена программа утилизации подержанных автомобилей. АВТОВАЗ с честью выжил, но при этом погибло множество малых предприятий-поставщиков. Они перед кризисом взяли инвестиционные кредиты в банках, запустили новые технологии производства комплектующих, поставили новое оборудование... Но не успели рассчитаться с кредитами, потому что остались без заказов. В результате, они обанкротились.

Аналогичная автопрому ситуация сложилась и в других отраслях. В строительном бизнесе также обанкротилось множество предприятий. Много жилых домов остались недостроенными. Появились обманутые дольщики.

В кризис нужно было много работать, заниматься реструктуризацией долгов, пытаться вытащить бизнес и не допустить банкротства. У нас ведь любое банкротство заканчивается тем, что предприятие просто раздирают в клочья. Вон тольяттинский завод «Фосфор» «порвали», как рвут в России любое предприятие, которое банкротится. Никто никогда не пытается сберечь и восстановить производство. Таких примеров можно привести много.

Закончим тем, с чего начали – с кризиса в США: там он и не прекращался. У них кризис сложился из-за того, что рождаемость сильно опережает рост внутреннего валового продукта. Простая арифметика: население прирастает на 4% в год, а ВВП – на 2%. То есть, народ становится беднее. Фактического роста ВВП мало! Нужно смотреть, как растёт ВВП по отношению к росту численности населения. Именно рост ВВП на душу населения показывает, как обстоят дела. Кстати, многие страны по этому показателю давно катятся вниз, притом что объём ВВП у них растёт.

- Кризис, которого не было в России, серьёзно ударил по промышленности и бизнесу, а банков он, выходит, никак не коснулся?

- Конечно, коснулся! Банки не могли остаться в стороне. У банков из-за кризиса скопилось огромное количество «токсичных» активов. Государственная поддержка тогда пришла только четырем большим банкам. Да, оказали какую-то временную помощь, чтобы банки вышли из кризиса. Но дальше, чтобы очистить свои активы, банкам нужно было время и доходы. Очиститься от «токсичных» активов банк может двумя способами: резким, взрывообразным ростом или тщательной кропотливой работой. При росте «токсичные» активы растворяются и теряют свою критическую значимость. Но ЦБ РФ сам ограничивает рост банков. Есть инструкции – любой показатель, вырастающий больше, чем на 20% в месяц вызывает вопросы Центробанка. Иногда ЦБ наказывает за резкий рост, он требует расти так, как растёт рынок. «Взрывной» рост становится невозможен. Оставшись с огромным грузом «токсичных» активов банки не могут работать прибыльно. Активы не приносят доходов. Без доходов банки не могут создавать резервы. Так замыкается круг и остаётся второй способ – долго и тщательно работать, чтобы вывести банк из создавшегося положения. Если это небольшой банк.

В случае с супербольшими банками всё не так просто. Им не хватает рынка, чтобы очиститься от плохих активов. Раз рынка не хватает, нужно кого-то ограничить ещё больше в угоду тем банкам, которые хотят устоять. Что делает государство? Государство помогает. Рыночными и нерыночными методами. Различными ограничениями оно помогает тем банкам, которые для государства важнее.

В этой ситуации, банкам нужно ещё держать привлекательные ставки по вкладам и не грабительские ставки по кредитам. Это жесточайшее давление, в принципе, вписывается в политику, которую заложил ещё Кудрин. В политику давления на мелкие и средние банки. На городские банки. Это заложено в нашей банковской системе хотя бы потому, что с первого января 2015 года Россия станет 4-й по счёту страной в мире, где капитал банка обязан быть более 10 миллионов долларов США. Сегодня такие нормы действуют только в Пакистане, Нигерии и республике Чад. Конечно, это создаёт определённое моральное и материальное давление на малые банки. Мы идём по этому пути и сопротивляться бесполезно. Поэтому тот, кто умеет, – растёт. Кто не умеет, – остаётся с массой проблем.

- Как с кризисом справился Эл банк?

- Мы успешно преодолели трудности. В кризис Эл банк имел капитал 92 миллиона и кредитный портфель 360 миллионов рублей, а сейчас капитал банка почти 700 миллионов (677 млн. рублей) и кредитный портфель уже превысил 4 миллиарда. На все проблемы, накопленные кризисом, давно созданы резервы. У нас выданы кредиты новым предприятиям. Всё стабильно работает. Все недостатки мы просто «растворили» за счёт роста.

Сегодня есть только один банк, который растёт быстрее, чем Эл банк – банк РОСТ. Конечно, есть и другие банки, которые хорошо растут. Чем меньше банк в самом начале, тем ему легче расти.

- Вернёмся к банкам, у которых отозвали лицензии. Получается, им не удалось справиться с собственными проблемными или «токсичными» активами?

- Не получилось. Нужно понять несколько моментов. Первый момент – когда у банка есть проблемы на 20, 30 или 50 миллионов рублей и при этом владелец банка имеет ещё какой-то бизнес – за счёт бизнеса можно справиться с проблемами своего банка без ущерба для бизнеса. Владеть банком – дело суперответственное. Нельзя потерять бизнес, потому что тогда в банк, которым владеет бизнесмен-банкрот никто не пойдёт.

Второй момент – когда проблемы банка измеряются в 2, 3 или 5 миллиардов рублей. В этой ситуации какой бы рядом ни был бизнес, с такими масштабными трудностями справиться невозможно. Так вот, если руководство банка всё чётко осознаёт, остаётся два выхода: честно признаться, что банк – банкрот или же пытаться выкрутиться разными серыми схемами, которые окончательно погубят банк.

Признать себя банкротом и отдать банк, чтобы вместе с кем-то его вытаскивать из омута проблем может не каждый. Таких смелых и отчаянных людей мало, потому что нужно быть душевно чистым и душевно здоровым человеком. Только такой человек сможет обратиться в «Агентство по страхованию вкладов» и честно признаться: «я не справляюсь». Да, многие предприятия так делают. Сами банкротятся. А вот банки… Я не помню ни одного банка, который сам бы подал на банкротство. Чаще пробуют назначить суперменеджера. Потом сменить десяток-другой таких менеджеров. При этом ставят им задачу – выкрутиться из проблемного положения, в котором оказался банк. Обычно, когда выкручиваются, делают схемы и надувают «пузырь». «Пузырь» рано или поздно лопнет. Тут мы с вами подошли к сути. В 2009 году обанкротилось много предприятий. И в 2010, в 2011 году. А у банков всё это время не отбирали лицензии, их не банкротили. В России скопилось какое-то количество таких «пузырей». Центробанк начал их ликвидировать.

- Большинство банков, оставшихся без лицензии, работали в Москве или Московской области. Получается, там больше всего «пузырей»?

- Не совсем так. География банков, которых лишили лицензий, не ограничивается столицей. В том географическом списке: Липецк, Новгород, Тверь, Новосибирск, Тула, Махачкала. Я связываю большое количество московских банков с тем, что они, фактически, ближе расположены к Центробанку. А ещё Московское главное территориальное управление Центрального банка РФ недавно возглавил Алексей Плякин. Новый начальник - абсолютный специалист в том, что называется «надзор над банками». Он всё знает о существующих на этой территории «пузырях». Он прекрасно владеет нюансами. Разумеется, он должен начать убирать пузыри. Потому что, когда эти «пузыри» через год или два начнут сами лопаться, ему скажут, что он не умеет работать! Он просто проверяет банки и сдувает эти «пузыри». Просто наводит порядок.

Чем раньше такой финансовый «пузырь» спустить, тем меньше будет шум, меньше последствий. Возьмём пример с банком «Пушкино»: отозвали лицензию, назвали уполномоченные банки, спустя две недели начали возвращать людям деньги. Никаких недоразумений не произошло. Бесконечно продолжать «дуть пузырь» нельзя. Любой человек, который понимает, что он не спас ни бизнес, ни банк, начинает готовить себе золотой парашют» – выводить средства из банка и из бизнеса, чтобы уйти от последствий банкротства.

В России всего чуть менее 1000 банков. У 20 банков за год забрали лицензию. Это 2%. В любом деле, 2% или даже 5% - это просто погрешность. Просто порядок начали наводить именно сейчас.

- Анатолий Парфирьевич, проблемы банков на миллионы и миллиарды мало волнуют простого человека. Население пугается громких новостей: «отозвали лицензию», «обрушился банк». Как людям быть в такой ситуации?

- Простому человеку не о чем переживать. Решением всех проблем в создавшейся ситуации занимается государство. В АСВ накоплено около 250 миллиардов рублей страховых взносов. Страхование вкладов до 700 тысяч рублей гарантирует, что каждый вкладчик через две недели после наступления страхового случая получит свои деньги. Банкротства банков случались и раньше. Но за всё время работы государственное «Агентство по страхованию вкладов» не допустило ни единого случая, чтобы возникла какая-то социальная напряжённость.

Спокойно берите кредиты и выплачивайте их. Даже если ваш банк обанкротится, его кредит продадут любому другому банку, условия по кредиту не изменятся. Конечно, те вкладчики, кто держит в банке сумму более 700 тысяч рублей, нуждаются в особом внимании, им государство не вернёт больше 700 тысяч. Но тут всё просто – если у вас большие накопления, держите их в разных банках в каждом по 700 000 рублей или вкладывайте в бизнес!

- Ещё один вопрос рядового вкладчика: если в российской банковской системе всё хорошо, почему падают процентные ставки по вкладам? Например, в вашем Эл банке.

- Понижение ставок в Эл банке и в любом другом банке связано с тем, что в России снижается инфляция. Это политика нашей экономической власти. В этом году инфляция будет около 7 процентов, а в следующем году инфляция будет 4-5%. Естественно, в такой ситуации ставки не могут быть в 3-4 раза выше инфляции. Принципиально они вообще не должны быть выше инфляции. Здесь у банков нет возможности хитрить – именно Центробанк отслеживает ставки, заставляет их корректировать. ЦБ берёт ставку привлечения десятки крупнейших банков России и не разрешает остальным задирать эту ставку выше, чем на 1 пункт. Когда я начал работать в Эл банке, максимальная ставка была 12%, а сегодня наш максимум - 10,50%. Пока сохраняется тенденция к непрерывному снижению ставок по вкладам.

Это, кстати, ещё один вариант определённого давления на небольшие городские банки. Ведь они могут поставить ставку по вкладам и повыше, но ЦБ сглаживает конкуренцию, чтобы деньги не вытекали из больших государственных банков, где ставки, в среднем, в два раза ниже. Представляете, как выживать в такой конкуренции?

Или взять, к примеру, ставку рефинансирования. Сейчас она у нас находится на уровне 8,25%. Но по этой ставке никто не рефинансирует. Фактически, это просто ставка для начисления налогов. В отличие от всего мира, где банки могут взять под ставку рефинансирования деньги в Центробанке, у нас это могут сделать только несколько крупнейших банков. Остальная банковская система живёт без рефинансирования. Банки в России распоряжаются только лишь деньгами населения, которые лежат до востребования. У нас нет закона, определяющего срочность вкладов. По нашему законодательству любой вкладчик в любой момент времени приходит и забирает свои деньги. Единственное, что он теряет в таком случае – свою доходность, проценты.

Ну а отсюда вытекают высокие ставки кредитования. Если банк взял у населения деньги под 11%, то меньше, чем 5% наценки быть не может. То есть, мы никак не выдадим кредит ниже, чем под 16% годовых. Нам нужно содержать всю инфраструктуру банка, а она становится сложнее и сложнее.

Кстати, я выступил с инициативой создания банковского кластера в Самарской области. Можно провести эксперимент: договориться с ЦБ, немного изменить закон Самарской области «Об инвестициях». Сегодня в этом законе говорится, что если предприятие инвестировало 100 миллионов, то на 5 лет оно освобождается от 4% налога на прибыль. Но это для всех, «кроме банков и финансовых учреждений». Получается, что в Самарской области банки совсем не нужны.

Хотелось бы реально добиться и показать, что банки развивают регион, развивают промышленность. Невозможно развивать промышленность, если ей не давать деньги. Существующей инфраструктуры поддержки промышленности и бизнеса недостаточно! Только в городском Эл банке у нас десятки промышленных проектов: новых, свежих, «с иголочки». Из 4-х миллиардов кредитов, что мы выдали клиентам, кредитов - населению там всего 500 миллионов.

Я не знаю, какая была бы цена на морковь, картофель и лук, если бы мы не поддержали аграрную фирму в селе Ягодное. Не знаю, какие были бы цены на мясо, если бы мы не поддержали местных животноводов…

Конечно, если с нас возьмут пример ещё десяток банков, и каждый выдаст по 4 миллиарда рублей кредитов предприятиям, картина будет ещё лучше!

Игорь Калантаров